Фанерный лист, округляясь и суживаясь, превращался в печальные сухие глаза, откуда-то сверху наблюдавшие за нами. В зарослях шиповника нашли и могилу. С фотографии, приколоченной к тумбе и укрытой овальным стеклом, на нас щурились светлые глаза. Он был в грубом свитере, в каком здесь ходят, укрывая шею до подбородка. Впалые тугие щеки, узкое небритое лицо, торчат набухшие уши. У таких людей, думал я, сильные руки, они все умеют, странствуют ватагой, храня в чемоданчике одну рубаху-перемываху. Счастливые на пиру друзей, они хрипло поют, мотая хмельной головой и перебирая струны чужой гитары. Таких любят женщины и побаивается начальство.

Потом мы узнали, что сангиельская история была связана с поисками хрусталя. Говорят, еще в XVI веке на Индигирке, близко от древнего Зашиверска, рудознатцы находили в горах каменные сростки. Друзы собирали в дерюжные мешки и по весенней воде барками сплавляли через северный ход до Якутска, оттуда в Россию. Со временем город зачах, почти вымер, все окрест погубила чума, только деревянная церковь возвышалась на взгорье, над развалинами и запустением, словно беды разных веков обходили ее стороной. Не так давно, уже в наши дни, церковь разобрали по бревнышкам и тем же путем, каким в забытую пору вывозили хрусталь, отправляли венцы и маковки в Новосибирск, в музей деревянного зодчества.

Вспомнить про якутский горный хрусталь заставила Отечественная война.

Волынские месторождения оказались на оккупированной земле, а оборонной промышленности нужен был горный хрусталь, его нигде не было, а только застряло в каких-то инстанциях полуграмотное письмо якута-охотника, якобы встречавшего белый кристалл на ал-данской земле. Тресту «Алданзолото», его группе поисковиков поручили разведать местность и собрать образцы. В 1942 году теплушки везли на восток 120 геологов, посланных, как на фронт, за горным хрусталем. Эта страничка войны еще ждет своего повествования, а пока уместно заметить, что эти люди, как могли, приближали победу.