Но не все на здешних реках оказывались везучими, и сейчас можно видеть печальные холмики, под которыми нашли покой изыскатели и их проводники, когда на горных реках у отвесных скал терпели катастрофу. В прибрежном тальнике их товарищи находили мокрые рюкзаки и блокноты со слипшимися страничками.

«Мой отец тоже там! — прокричал пилот Маросеев, держа руки на штурвале.— Вышли из Чокунды и пропали! До сих пор не нашли! Самолеты искали, караваны оленей. Ничего!»

Маросеев, крупноголовый рыжий хабаровчанин, лет двадцать летает в этих местах, нигде больше не хочет, а тут парит, как ненасытный, всматриваясь в землю, которая взяла у него отца в те годы, когда мать, укладывая сына, только еще учила его слову «па-па»... Он жалеет, что в 30-е годы был слишком мал, а если б сумел увязаться с геологами, изучавшими буреинские угли, он нашел бы следы отца. «Время потеряно! — кричит.— Хотя кто знает?»

Мне попалась брошюра в мягкой красной обложке: поверху пышные кедровые ветки, символизирующие природные богатства края, снизу контуры горного хребта. Называется она «Байкало-Амурская магистраль», год издания — 1937-й. По-видимому, это была первая книга о Втором Транссибе, и, хотя ее тираж 50 экземпляров, каждый выдавался под расписку, старые бамов-цы были наслышаны о ней. В очерке есть раздел «Неисчерпаемые природные богатства района, по которому пройдет Байкало-Амурская магистраль», и в нем упоминание здешних мест. «Особое значение имеют Буреинские угольные месторождения, которые в сочетании

с близко расположенными залежами высококачественной хинганской железной руды представляют собой базу для создания собственной черной металлургии... богатства ископаемых Восточной Сибири и ДВК действительно неисчерпаемы и дадут возможность в будущем сделать дальневосточную окраину Советского Союза несокрушимой индустриальной крепостью».